Сергей Ашанов ashan777@yahoo.com Зайцы и... зайцы Заяц жил на опушке Леса. В чаще жить было опасно, там попадались волки, а здесь о них только рассказывали, да и то редко. Домик у него был светлый, чистенький, держался в полном порядке - нигде не пылиночки, цветочки на подоконниках. У других, у того же медведя, к примеру, - крыша течет, стекла побиты, паутина всюду, двери тысячу лет не мазаны. А здесь все ладненько, уютно. И к зиме Заяц готовился основательно. Почитай, пол лета дрова заготавливал, зато уж нарубил полный сарай - не пропадешь. Печку тоже починил, глиной наново обмазал, чтоб не дымила, да растапливалась легко. И морковки насолил, намариновал, насушил. Теперь уж никакие морозы не страшны. А зима в тот год выдалась необыкновенно лютая. Даже медведи белые, на что уж привычные, и те подались со своего полюса в теплые края. Но и там тоже ох как не сладко было. Солнце и то таких холодов испугалось, укуталось в теплую шубу из облаков, так что его и видно не стало. Звери, которые летом ленились, просто не знали что делать. А Зайцу хорошо, сидит себе в тепле, да морковку хрумкает. В половине декабря пуще еще морозы ударили. Звезды окоченели, замерзли совсем, превратились в сосульки, и на землю попадали. Луна только на небе осталась, ей все нипочем - без того холодная, но и ее за тучами не было видно. Тучи ходили огромные, низкие, чуть за деревья не цепляли. И все сы-пал и сыпал снег. Ветер дул злой, цепкий. "Что делается! - вздыхал заяц, поглядывая в окно. - Как там все? Несладко им, верно. Мне-то неплохо. Скучно только". - Вздыхал и, зевнув, подбрасывал еще дровишек в печку. Та свою работу знала, плита раскалялась докрасна, не притронься. Так бы и было все зиму. Но однажды вечером, когда свист ветра заглушал даже уютное потрескивание в печи, в дверь кто-то тихонько постучал. - Кто бы это мог быть, в такую погоду? - проворчал Заяц недовольно, но на самом деле обрадовался. - Кто там? - спросил он, стараясь казаться грозным. А вдруг - лис! От них всего ждать можно. - Зайцы, - ответили за дверью тоненьким голосом. - Зайцы? - хмыкнул Заяц и стал припоминать своих родственников. Тетка Берта жила на другом конце Леса. Кузина Марта с семейством и вовсе в другом лесу. В такую погоду не доберешься. - Какие такие зайцы? Зайцы в такую погоду по гостям не шастают, дома сидят. Никакие вы не зайцы, уходите-ка лучше. - Ну впустите нас, пожалуйста, здесь же хо-холодно, - прохныкали из-за двери. - Хо-холодно, - передразнил Заяц. Подумал: "На лис вроде непохоже, но вообще-то кто знает, хитрющие они", - и почувствовал, как хвостик у него тихонько дрожит. Но дверь все-таки приоткрыл. Чуть-чуть. Любопытно стало. На заснеженном крыльце и впрямь стояли зайчата. Трое. Крохотные, еле видны. И шерстка необычная какая-то, ни серая, ни белая, а золотистая, и светится будто. Заяц виновато засуетился. - Да вы проходите, проходите. Сюда, а теперь сюда. Откуда же вы? На улице-то, что творится! Проходите, проходите. Сейчас я вас вареньицем угощу. Морковным. Он усадил их в кресла перед печкой, чтобы согрелись, а сам полез за банкой. И тут зайчата спросили хором (они все время так разговаривали): - А что значит "макровное"? Заяц остановился, как вкопанный. Чуть драгоценную банку не выронил. Еще бы - зайцы, а про морковку не знают. А потом посмотрел на них повнимательней и все понял. - Так вот оно что. Вы - солнечные зайчики? Как я сразу не догадался. Вот так гости. Да как же, здесь, посреди зимы... - Остальные-то давно дома. А мы заигрались немножко. Разве дойдешь теперь через такие хмари. Да еще хо-о-лодно, - и заплакали по-настоящему. - Вот беда, что же делать с вами? Ну да ничего, дровишек до весны хватит, да и еды тоже. Проживем. Вы вареньице попробуйте, не едали такого небось. - Макровное. Брр. - Глупости, все зайцы любят морковку. Только знают об этом не все. И действительно, сначала зайчишки смотрели недоверчиво, но потом распробовали и умяли сразу полбанки. Так и зажили . Непоседливые солнечные зайчики прыгали, играли, веселились целыми днями. И сам Заяц, несмотря на то, что был уже далеко не мальчиком, как он сам любил говаривать, иногда играл вместе с ними. А вечерами пили обжигающий чай с морковным или капустным вареньем и разговаривали. Зайчишки рассказывали про свои приключения, ведь они облетели весь свет, и не один раз. А Заяц рассказывал им о себе, о хозяйстве, а главное - чудесные сказки, которых он знал великое множество и которых ты можешь не знать, даже если и побывал всюду. В них было место и добрым королям и феям, принцессам и принцам, хитрым троллям и злобным баньши. А кончались они непременно хорошо. Принцы спасали принцесс, а добрые короли давали пиры всем своим друзьям. Однако зима, и даже самая долгая и морозная зима, когда-нибудь заканчивается. Настало утро, когда солнце, сбросив надоевшие шубы, засияло вновь во всей своей красе, как и прежде. Зима сдалась. По дорогам побежали ручейки, ручьи и ручьищи. Окна сбросили морозную вуаль. - Вот и весна! - сказал Заяц, выходя на крыльцо и вдыхая с удовольствием изменившийся, потеплевший воздух. - Вот и весна! - повторили вслед за ним солнечные зайчики. - А нам пора домой. Спасибо за все! - Как пора? - Заяц так привык к ним. Он совсем забыл, что когда-то придется расставаться. - Погодите, я вам хоть вареньица дам на дорожку, - пробормотал он растерянно и побежал в дом. А когда вернулся зайчат уже не было. И след простыл. Долго стоял он и смотрел, прищурившись, на солнце. И вдруг на голову ему упала капля, потом еще одна. Таял снег на крыше. Заяц постоял еще немного и пошел будить медведя. Он всегда делал это весной.