О.Н. Кондратьева

ВЕРТИКАЛЬНАЯ ОСЬ `ВЕРХ-НИЗ` В ХАРАКТЕРИСТИКЕ КОНЦЕПТОВ ВНУТРЕННЕГО МИРА ЧЕЛОВЕКА

(на материале русских летописей)

В работах многих исследователей (Бабаевой А.В., Маковского М.М., Топоровой Т.В., Ли Тоан Тхонг и др.) уже было отмечено, что структура  внешнего (физического) мира традиционно во всех культурах описывается с  помощью серии  пространственных противопоставлений:  высокий - низкий, длинный - короткий, внешний – внутренний,  широкий - узкий, далекий - близкий, правый – левый и т.д. При помощи бинарных оппозиций  человек стремится к упрощению и определенной схематизации многоликого мира и путем введения антиномий  он легче оперирует представлениями об окружающем.

Оппозиция верх – низ является наиболее значимой для большинства культур, мифологические картины изображают мир преимущественно по вертикали (см. об этом: Мифы народов мира, т. I, с.233). Зачастую данная оппозиция  «трактуется  как противопоставление неба и земли, вершины и корней мирового древа» (9, с 8). Уже Д. Лакофф и М. Джонсон указали, что «ориентационные противопоставления проистекают из того, что наше тело обладает определенными свойствами и функционирует  определенным образом в окружающем нас физическом мире» (3, с. 396). Особая значимость  вертикальной оси  обусловлена строением  человека: именно его тело структурирует пространство, задает его мерность (нередко и  вселенная «отождествлялась с телом человека или сверхчеловеческого существа» (6, с. 263)).   В частности, человек, в отличие от большинства живых существ, обладает  вертикальным  положением тела, его глаза (основной орган восприятия внешнего мира) расположены  в «фасадной» части. Именно благодаря этим особенностям  анатомического  строения человек «отдает предпочтение» вертикальной оси пространства. Т.е.,  пространственные ориентиры в большинстве языков  носят ярко выраженный антропоморфный характер.

Бинарная оппозиция верх - низ, подобно другим  пространственным оппозициям, способна выполнять функцию одного  из « классификаторов, позволяющих выражать менее наглядные парные соотношения: «добро - зло», «свое - чужое», «душа-тело» и т.д.» (1, с. 32).  Д. Лакофф и М. Джонсон также отмечают возможность  переноса пространственных признаков на разного рода понятия и явления и называют подобные случаи ориентационными метафорами, «так как большинство подобных понятий связано с противопоставлениями типа «верх – низ», « внутри – снаружи», «передняя сторона – задняя сторона», «глубокий - мелкий», «центральный – периферийный». … Ориентационные метафоры придают понятию пространственную ориентацию» (3, с. 396).  Посредством ориентационных метафор  во многих культурах могут быть выражены  физическое, эмоциональное, социальное состояние человека,  пространственная характеристика  понятий и явлений может отождествляться с оценкой. (Подробнее см.: 3, с 396 - 405). Ориентационные метафоры, в том числе и основанные на оппозиции «верх- низ», используются при концептуализации внутреннего мира человека.

Язык отражает  существовавшие некогда среди носителей языка представления об анатомическом строении человека. Концепты внутреннего мира локализуются   в  реально    существующих пространствах  внутри человеческого тела. Душа, сердце и ум занимают свое  определенное место во внутреннем мире человека, и эта позиция воспринимается как норма, от которой в  отдельных случаях возможны некоторые отклонения, перемещение по вертикальной оси вверх либо вниз. (Ср. с фразеологизмами душа ушла в пятки,  сердце упало).

Применительно к внутреннему миру человека вертикальная ось `верх – низ` характеризует как пространство внутри тела человека, так и вне  него (как правило, так называемое «мифологическое пространство»).

Согласно данным, полученным в результате анализа русских летописей, человек обычно стремится сам контролировать положение души в своем теле, в частности, стремится к тому, чтобы душа находилась в верхней части тела, была устремлена  ввысь, к небу, значит, и к Богу (ср., в современном русском языке уход души вниз, в пятки, рассматривается как нежелательное отклонение от нормы, охваченная страхом душа перемещается  « … не просто вниз, но, что важнее, из места постоянной локализации (груди) в новое, неподходящее место» (Выделено мной  - О.К.)  (2, с. 528)). В летописях перемещение души по вертикальной оси по направлению вниз не зафиксировано, присутствует только движение вверх:  Якож бо Василии оучаше собравъ уноша ... несвереповати словомь. ни хулити беседою. не обило смеятися. срамлятися стареиших. к женам нелепмъ небеседовати. долу очи имети. а душю горе пребегати (очи держать книзу, а душу – ввысь) (Лавр. лет.); Тело же свое чисто до женитвы сохрани, церковь собе нескверну святому духу съблюде, очима же зряще часто к земли, от нея же взят бе, душу же и умъ простираше къ небеси, иде же лепо есть пребывати ему (Моск. лет. свод.). В подобных контекстах обязательно присутствует противопоставление души и очей, очи должны быть устремлены вниз, к земной жизни, душа же – ввысь.

Перемещение души по оси `верх-низ` в пределах тела происходит при жизни человека, движение по этой же оси вне его пределов, в «мифологическом» пространстве (М.В. Пименова)  или «пространстве инобытия» (Е.С. Яковлева) возможно уже после смерти человека. Душа покидает свое временное пристанище – тело – и  отправляется в новое место обитания, в ад: он же воинъ. управи десьницю свою. иземь рогатичю ис пояса своего далече  вергъ. срази князяЯтвяжьского. c коня своего. и летящоуемоу до земле изиде душа  его со кровью во адъ (Ипат. лет.)  либо на небеса (в рай): Тело же его на земле оста, а святая душа его въ небесныя кровы вселися (Моск. Лет. свод.); и положено бысть честное его тело в манастыри святого Благовещенья пречитсыя Богоматере, а душа его взиде на небо (Соф. I лет.). Душа перемещается в пространстве не только самостоятельно, но и с помощью других субъектов, например, ангелы возносят душу на небо: Но тои преселенъ бысть на землю неведому, твою же душу аггели възнесоша на небеса (Соф.I лет.).

Таким образом, дальнейшее (посмертное) перемещение души возможно в двух направлениях: вверх (для праведной души) и вниз (для грешной). В соответствии христианскими и языческими представлениями движение вверх оценивается как положительное, движение вниз – как отрицательное. Следовательно, « …для духовной ипостаси человека нормальным является положение над, а не на (земле)» (12, с. 30).

Сердце, как правило,  занимает стабильное положение, являясь своеобразным центром, некой точкой отсчета, от которой исходят импульсы к остальным органам: О сяковых бо Давыдъ глаголаше: «в память вечную будет праведникъ, от слуха злаго не убоится; готово сердце его уповати на господа, и утвердится сердце его, и не подвижется  (Новг. I лет.). Фиксированное положение сердца как духовного центра человека  объяснимо его связью с сердцем как органом кровообращения, имеющим, в отличие от нематериальной души, более четкую локализацию.

Движение сердца  по вертикальной оси `верх-низ` в изученных летописях представлено только в мифологическом пространстве и только по направлению вверх: онемъ же пришедшимъ. и поведа Святополку. Яко створихом повеленая тобою. онъ же се слышавъ. възнесеся сердце его больма(Лавр. лет.); Онъ же, слышавъ се, рад бысть, и възнесеся сердце его болма, а не ведый пророка Давыда, глаголюща : «что ся хвалиши о злобе сильнеи, безаконие весь день, неправду умысли язык твои» (Новг. I лет.).

В отличие от души, для которой движение вверх оценивается как положительное (душу держать горе – это этический эталон для живущего человека, а движение души вверх, на небеса к Богу после смерти – достойная награда праведнику), вознесение сердца воспринимается как отклонение от нормы и оценивается крайне негативно. Так в приведенных выше примерах возносится сердцем  в своей гордыне Святополк после того, как узнает о совершившемся по его повелению убийстве св. Бориса и Глеба. В Древней Руси  было распространено положение Священного Писания, которое цитируется и в летописях: Якоже писание глаголеть весь оузносяся сердцем нечистъ предъ Богомъ (Ипат. лет.).

Вертикаль традиционно связывает человека и Бога, но в данном случае подчеркивается равенство людей перед Богом, вознесение сердца, органа христианской любви и смирения, расценивается  как попытка  возвысится над себе подобными, стать равным Богу, а потому как проявление недопустимой гордыни. Недаром сердце именно возносится, как вознесся Христос после воскресения. А ведь написано же в одном из ключевых древнерусских текстов: Поминаеми же и самому глаголющу Господу: «Никтоже възыде на небо, токмо с небе ѣ съшедыи Сынъ человѣць » (Лет. Ел. и Рим.)   Движение сердца вверх становится не движением вверх, к Богу, но напротив, стремлением вниз, к Дьяволу.

Также как  душа и сердце, ум   перемещается в пространстве  по вертикальной оси, в которой  доминирует координата верх. Концепт «ум» имеет признак  `высота`высокий ум: Съ бого все створя и по бозе  побарая, высокии умъ, смиреный смыслъ, ветром тишина, пучина разуму. (Соф. I лет.).  В отличие от современного русского языка, в котором признак высоты является положительно маркированным (ср. высокий ум, высокие мысли, высоконравственный и т.д.), в русских летописях признак ума `высота`  и движение ума вверх по вертикальной оси оценивается отрицательно (так же, как и у сердца, но иначе, чем у души):  а все то мене богъ казнилъ за мое высокоумие, что наступилъ есми на Русь на крестномъ целование  (Моск. лет. свод.); Черниговци же въспиша къ Всеволоду, глаголюще: «Мыслиши бежати в Половци, да к чему ся увернешь. Луче остани своего высокоумия и проси мира (Соф. I лет.). В то же время приехаша послы из Пъскова …и приведоша съ собою Арсениа, хотяще его поставити на владычьство въ Пьсковъ, а не потворивше Новагорода ни во что же, възнесошеся высокоумиемъ своимъ (Моск. лет. свод.).

Отрицательная оценка  координаты `верх` применительно к интеллектуальной деятельности в летописях связана с тем, что « Богъ бо не любить. высокоия мысли нашия. возносящаго смиряеть.» ( Ипат. лет.). Высокие мысли, высокий ум, высокоумие расцениваются как гордыня, высокомерие, надменность.

Традиционно координата `верх` используется для положительной оценки разного рода явлений и объектов: счастье – верх, грусть – низ, здоровье и жизнь – верх, болезнь и смерть – низ,  обладание властью или силой – верх, подчинение – низ, хорошее – верх, плохое – низ, добродетель – верх, порок – низ и т.д. (см. подробнее:  3, с. 396 - 405).

В современном русском языке признак высоты также связан с положительной оценкой компонентов внутреннего мира человека: высокие мысли, высокие чувства, высокие думы, возвышенная душа, высоконравственный, высокообразованный, высокоодаренный, высокоразвитый, высокочтимый (исключением являются высокомерный и высокопарный), что вполне согласуется со шкалой «хорошее – верх, плохое – низ, добродетель – верх, порок – низ».

По данным древнерусского и церковнославянского словарей, эпитет высокий в составе наименований человеческих качеств, названий людей и  частей человеческого тела  обладает ярко выраженной отрицательной характеристикой. Так, в словаре древнерусского языка И.И. Срезневского представлены словарные статьи:  высокомыслити  - «возвышаться, гордиться»; высокопаривый – «заносчивый»; высокосьрдыи – «высокомерный, заносчивый»; высокоумие – «гордость, заносчивость»; высокошиявыи  - «гордый, надменный» (10, с. 451-452). В Полном церковнославянском словаре (с внесением в него важнейших древнерусских слов и выражений) наблюдаем аналогичную картину: высокий духомъ– «высокомерный»; высокий умом – «высокомерный, надменный»;    высокое сердце – «гордый дух, гордость надменный»;  высокия очи – «высокие, гордые взгляды»; высокая выя – «гордо поднятая или вытянутая шея»; языкъ высокий – «народ гордый»; высокоглаголание – «похвальба, хвастовство»; высокомудренный – «много мечтающий о себе, надменный». (8, с. 111).

         Следовательно, отрицательная характеристика координаты `верх` применительно к уму и сердцу находится в одном ряду с отрицательной характеристикой других «высоких» атрибутов человека и его жизнедеятельности.  Подобное отличие от фактов современного русского языка связано с широко распространенной в Древней Руси христианской идеей смирения, равенства всех людей перед Богом, одним из постулатов которой было «возносящийся смирится, а смиряющийся – вознесется» Только Душа, данная человеку Богом, являющаяся  его частью, может и должна стремится ввысь, к  небесам.

      Обобщая результаты проведенного исследования, следует отметить следующее:

1.У концепта «душа» движение по вертикальной оси возможно как внутри тела человека (при жизни), так и в мифологическом пространстве (после смерти), а у концептов « сердце» и «ум» - только в мифологическом пространстве  (но при жизни человека).

2. Для всех трех концептов по вертикальной оси `верх-низ` присутствует в летописях только движение от некой точки, которая принимается за норму, по оси вверх, движение  по оси вниз отсутствует (кроме единичного случая: у грешной души в ад).

3. Для концепта «душа»  координата `верх` оценивается положительно, нахождение души в верхней точке вертикальной оси является идеалом. У концептов «ум» и «сердце» движение вверх наоборот является отклонением от некоторого идеала, расценивается как недопустимое желание возвыситься над другими людьми и стать равным Богу, а потому -  как проявление не должного высокомерия и гордыни.


Литература

  1. Бабаева А.В. Формы поведения в русской культуре (IX - XIX века). – СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001.
  2. Булыгина Т.В., Шмелев Д.А. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). – М.: Школа «Языки русской культуры». – 1997.
  3. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем //  Теория метафоры. – М.: Прогресс, 1990. – С. 387 –415.
  4. Ли Тоан Тханг. Пространственная модель мира: когниция, культура, этнопсихология (на материале вьетнамского и русского языков) – М.: Институт языкознания РАН, 1993.
  5. Мифы народов мира. – М.: Российская энциклопедия, 1996. – Т. I.
  6. Маковский М.М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. Образ мира и миры образов. – М.: Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС, 1996.
  7. Пименова М.В. Этногерменевтика языковой наивной картины мира внутреннего мира человека. – Кемерово: Кузбассвузиздат; Landau: Verlag Empirische Padagogik, 1999. – 262 с.
  8. Полный Церковнославянский словарь (с внесением в него важнейших древнерусских слов и выражений) /Сост. Протоиерей Г. Дьяченко.- М.: Издательство  «Отчий дом», 2001. – 1120 с.
  9. Славянская мифология. – М.: Эллис Лак, 1995.
  10. Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. – М.: Государственное издательство словарей, 1958. – Т. 1-3.
  11. Топорова Т.В. Семантическая структура древнегерманской модели мира. – М.: Радикс, 1994.
  12. Яковлева Е.С. Фрагменты  русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). – М.: Издательство «Гнозис», 1994.

В начало документа
 Обсудить на форуме
K оглавлению подраздела "Семиотика. Статьи"
K оглавлению раздела "Семиотика"
K оглавлению подраздела "Философия языка. Статьи"
K оглавлению раздела "Философия языка"
K оглавлению подраздела "История языка. Статьи"
K оглавлению раздела "История языка"
K оглавлению подраздела "Психолингвистика. Статьи"
K оглавлению раздела "Психолингвистика"
На главную страницу
К алфавитному указателю
 


© Текст, компьютерный набор - Кондратьева Ольга Николаевна, 2002.
© Логическая разметка (html) и оформление (css) - Денис Яцутко, 2003.

Текст приведён в web(html)-форму в рамках проекта "Русскiй языкъ" (uri: http://teneta.rinet.ru/rus)